15 июня на большие экраны выходит фильм в стихах «Я любить тебя буду, можно?», созданный в новом жанре, который по мнению экспертов станет открытием в мире современного кинематографа. О фильме, новаторской идее, стихах и работе в кино мы поговорили с Марией Ефремовой, ген.директором кинокомпании «Северное сияние», автором идеи, сценария, а также режиссером и главной героиней фильма «Я любить тебя буду, можно?»

– Фильм «Я любить тебя буду, можно?» – это нечто абсолютно новаторское в киноискусстве. Как к Вам пришла в голову эта идея? Что или кто Вас вдохновил?

— Мне всегда казалось, что стихи читают как-то неправильно, не по-русски, декламируют с ударением на последние слово, а русская речь строится иначе, волной: в начале предложения чуть тише, затем интонация повышается, кульминация в середине и идет на затухание. Именно так произносила стихи я и заметила, что людям такая форма прочтения более приятна на слух.

Вот тогда у меня и возникла идея снять фильм, в котором все диалоги героев заменить стихами, поставить актерам новые интонации, научить проговаривать стихи как обычную речь, а не декламировать. Я написала сценарий и в первой версии были произведения другого поэта, но потом я решила, что все-таки Эдуард Асадов мне ближе.

— В фильм попали только стихи Эдуарда Асадова?

— Да, в фильме только поэзия Асадова, при этом стихи-монологи разложены на диалоги. Особенность фильма «Я любить тебя буду, можно?» как раз в этом, мне удалось создать новый жанр в кино. Есть фильмы в стихах, например, «Ромео и Джульета», но они изначально поставлены по поэмам, целостному поэтическому произведению.

В нашем же фильме все иначе: собраны стихи разных лет и подведены под единую сюжетную линию – вот такого еще не было! Эдуард Асадов не писал стихи под сценарий, это я написала сценарий, используя его стихи вместо диалогов. Действие фильма происходит в современной России, а стихи Асадова написаны в середине-конце прошлого века.

Эдуард Асадов ушел из жизни в 2004 году, а в 2017 выходит фильм, в котором герои разговаривают, мыслят и даже ссорятся его стихами.

— Почему такое название «Я любить тебя буду, можно?»?

Андрей Чадов и Мария Ефремова. Фото: Вероника Лобанова
Андрей Чадов и Мария Ефремова. Фото: Вероника Лобанова

— Это строчка из стихотворения, а заканчивается оно так: «Я любить тебя буду, можно? Даже если нельзя, буду!» Мы уже отсняли эту сцену с Андреем Чадовым, как вдруг узнали, что этого стихотворения нет ни в одном официальном сборнике Асадова, проведя свое расследование, выяснили, что несмотря на популярность, автор остается неизвестным.

этого стихотворения нет ни в одном официальном сборнике Асадова

Сцену пришлось переснимать, теперь в ней звучит точно асадовское стихотворение «Как мне тебе понравиться?», а вот название решили оставить. Оно очень красивое, запоминающееся, интригующее. Да и вполне возможно, после выхода фильма на большие экраны подтвердится авторство Эдуарда Асадова или найдется настоящий автор. Тогда фильм «Я любить тебя буду, можно?» выполнит еще одну очень важную функцию.

Фильм выполнит важную функцию, если найдется настоящий автор

– Можно ли смотреть этот фильм вместе с детьми?

– Я даже больше скажу: фильм «Я любить тебя буду, можно?» предназначен для детей! Это удивительно красивое и очень приличное кино, наверное, первый фильм о любви за всю историю мирового кинематографа, в котором нет даже поцелуев. Асадова не ввели в школьную программу и для детей фильм выполнит еще образовательную функцию.

фильм «Я любить тебя буду, можно?» предназначен для детей

Уверена, что после просмотра они заинтересуются биографией Эдуарда Асадова, узнают, что он герой Советского Союза и во время войны в битве за Севастополь потерял зрение. Ему тогда было всего двадцать лет — совсем мальчишка! Он нашел в себе силы жить, творить, любить. Мы сделали к фильму тифлокомментарии (адаптация для незрячих), так что наш фильм «увидят» и люди с ограниченными возможностями по зрению.

Эдуард Асадов потерял зрение в битве за Севастополь в 20 лет

– Вы изначально наблюдали, как люди реагируют на стихи? Восприятие поэзии – это всегда ведь что-то личное, да?

– Я вижу, что все люди очень любят поэзию, а некоторые даже сами пишут стихи. Рифма ведь завораживает, она придает обычным словам особый смысл, усиливает значение, а еще стихи легче запомнить, чем прозу. Когда меня просят на каком-нибудь празднике произнести тост, я, конечно же, предлагаю поднять бокалы за любовь и читаю стихотворение Наума Коржавина:

Мне без тебя так трудно жить,
А ты — ты дразнишь и тревожишь.
Ты мне не можешь заменить
Весь мир…
А кажется, что можешь.
Есть в мире у меня свое:
Дела, успехи и напасти.
Мне лишь тебя недостает
Для полного людского счастья.
Мне без тебя так трудно жить:
Все — неуютно, все — тревожит…
Ты мир не можешь заменить.
Но ведь и он тебя — не может.

Знаете, что происходит каждый раз? Люди начинают искать листочки, чтобы записать текст, просят меня прочитать еще раз, чтобы записать видео на телефон и выучить стихотворение.

– По отношению к этому фильму Вас можно охарактеризовать так: «и швец, и жнец и на дуде игрец». Сложно ли Вам было такое совмещение: быть и автором, и режиссером, и актером, и продюсером?

Фильм «Я любить тебя буду, можно?» — это наш третий фильм и в каждом я продюсер, режиссер, сценарист и исполнительница главной роли. Кстати, я никогда не называю себя актрисой.

Понимаете, актеры – это же очень подневольные люди, они произносят текст, который написал сценарист, выдают эмоции и говорят с интонациями, которые поставил режиссер (конечно же, добавляя в образ свой талант и харизму), а выглядят на экране так, как снял оператор, а затем смонтировал монтажер, плюс внес свою лепту гример и цветокорректор.

Я не называю себя актрисой

В моем же случае я просто исполняю то, что создала сама. Нет, это несложно, напротив, с самой собой легче договориться. У нас не бывает разногласий сценариста с режиссером по поводу изменения текста или сюжетной линии, режиссер не выпрашивает у продюсера дополнительный бюджет, главная героиня всегда раньше всех на площадке и в кадр входит без репетиций, потому что как режиссер я трачу всю энергию на съемочную группу и актеров, готовя их перед съемкой.

– По каким критериям Вы подбирали актеров для Вашего фильма?

Как и всегда по подходящим типажам и узнаваемости. Зрителю приятно видеть знакомые лица в новом амплуа. У нас подобрался отличный актерский состав: Анатолий Белый, Андрей Чадов, Алена Яковлева, Михаил Полицеймако, Мария Берсенева. В фильме «Я любить тебя буду, можно?» подбором актеров в основном занималась продюсер Нина Володина. Это уникальный человек и тоже очень многофункциональный.

– Создавать кино, конечно, трудно, но и весело, не правда ли? Были ли у Вас на съемках какие-либо смешные случаи?

Мария Ефремова и Гвидон. Фото: Вероника Лобанова
Мария Ефремова и Гвидон. Фото: Вероника Лобанова

Кино – это серьезный процесс, обычно не до смеха, а еще каждый фильм живет своей жизнью, иногда на съемочной площадке происходит то, что не было заранее запланировано.

Например, в сцене с Михаилом Полицеймако участвовал пес Гвидон породы бернский зененнхунд, который наотрез отказался входить в кадр с актером, тогда пришлось на ходу вписывать в сценарий его маленькую хозяйку Алену, которой тут же была придумана роль дочки героя Полицеймако.

А еще осенью мы снимали лето и актерам почти при минусовой температуре нужно было быть в летней одежде. На экране верится в лето и совсем не видно, что нам было холодно.

пес Гвидон наотрез отказался входить в кадр

– Что, на Ваш взгляд, интересно современному зрителю?

Хорошее кино, со смыслом, интересным сюжетом, качественно снятое. Неважно в каком жанре, главное, чтобы оно брало за душу, чтобы после просмотра было о чем подумать, чтобы хотелось поговорить с друзьями и обсудить.

– Над какими проектами Вы еще работаете? Расскажите о своих творческих планах.

Не то, чтобы я суеверная, но о планах предпочитаю молчать. Скоро сами все увидите. Конечно же, мы приступаем к съемкам нового фильма по моему сценарию.

Беседовал Эльдар Алиев